Во времена Советского Союза на Крайний Север ехали редкие смельчаки и романтики из России, Белоруссии, Азербайджана, Латвии, с Украины и десятков других мест.

Каждая скважина – как родная

Во времена Советского Союза на Крайний Север ехали редкие смельчаки и романтики из России, Белоруссии, Азербайджана, Латвии, с Украины и десятков других мест.
 
И один из таких героев – а мы вправе их называть именно так – уроженец Латвии, оператор по исследованию скважин геологической службы Западно-Таркосалинского газового промысла ООО "Газпром добыча Ноябрьск" и просто хороший человек Гунтис Зигурдович РИНКЕВИЧ. Приехал на Север, как водится, на несколько лет, но остался... на все 30.
Мы ведем беседу в одном из уютных помещений АБК, где разместились несколько служб Западки, включая геологическую. 20 лет тому назад о таких условиях можно было только мечтать. Гунтис Зигурдович, работающий здесь с 3 мая 1995 года, застал все: и неустроенность быта, и самоотверженный труд строителей и газовиков, и долгожданный запуск промысла, случившийся 26 января 1996 года.
– Это были трудные, но интересные времена, – вспоминает мой собеседник. – И свою работу успевали делать, и строителям помогали: разгружали оборудование, подносили материалы, красили объекты.
Период становления промысла остался далеко позади. Сегодня у производства иной ритм жизни – рабочий, где все режимы и процессы отлажены до мелочей, а форс-мажоры – большая редкость. И работа операторов геологической службы является одним из краеугольных камней стабильности добычи газа и газового конденсата.
– Это наши ближайшие кусты, до них пять – семь километров. А вот самый дальний – это первый куст, 22 километра добираемся до него на спецтехнике, – Гунтис Зигурдович показывает мне карту, где обозначены все кустовые площадки Западно-Таркосалинского газового промысла, их более 20. А газовых и газоконденсатных скважин порядка 100, каждую из которых наш собеседник знает от и до.
Операторы по исследованию скважин, которых на промысле уважительно называют геологами, действительно не сидят на месте, а работают исключительно "в поле": объезжают кустовые площадки месторождения, производя контрольные замеры отборов газа, замеры устьевых и глубинных параметров скважин, позволяющих осуществлять полный контроль за эксплуатацией добывающего фонда.
Для снятия технологических параметров операторы используют специальное оборудование – современные электронные контрольно-измерительные приборы для исследования скважин. Профессионализм оператора проявляется именно здесь, где результат достижим благодаря знаниям и опыту.
Далее полученные сведения передаются на обработку ИТР геологической службы и ложатся в основу принятия важнейших решений руководством по дальнейшей эксплуатации месторождения.
Гунтис Ринкевич работает на Западке вот уже два десятка лет, но не готов уйти на отдых даже по достижении пенсионного возраста – 3 мая он отметил 55-летний юбилей. Держат и любимая работа, и обязательства перед семьей, и, конечно же, дружный коллектив промысла, с которым работается легко и комфортно.
– В нашей службе – 9 операторов по исследованию скважин, многие отработали на промысле по 10 и 15 лет, но есть и молодые специалисты, – говорит Гунтис Зигурдович и добавляет: – У нас сплоченный коллектив, можно сказать, одна семья. Поэтому я всегда еду на работу с хорошим настроением.
Мы вышли на улицу и направились к учебной скважине, чтобы сделать памятную фотографию в газету. Шел первый октябрьский снег, поэтому удачный кадр получился не сразу. Но мы справились, надеюсь, результат порадует и вас.
Времени оставалось немного, я попросил Гунтиса Зигурдовича рассказать о семье. Он улыбнулся и сказал, что счастливо женат 23 года и воспитывает с супругой Ольгой Ивановной двоих детей: сына Максиса, который учится в Петербурге, и дочку Илзэ, планирующую окончить "Газпром"-класс в седьмой школе и пойти по стопам отца в газовое производство.
А потом мы пожали друг другу руки. Гунтис Зигурдович спешил, ведь он только что заступил на вахту, работы было много, и от него зависело выполнение сегодняшнего задания, поэтому торопился вернуться к скважинам, которые за 20 лет стали для него по-настоящему родными.
 
Ирек НАСЫРОВ