Редакция «Губкинской недели» следит за развитием событий после пожара в доме № 42 в 7 микрорайоне. На этой неделе корреспондент газеты побывал в пункте временного размещения (ПВР), где проживают потерявшие кров погорельцы.
На данный момент в ПВР пребывают четыре семьи, то есть 15 человек. В день встречи, 7 мая, во временном жилье были представители двух семей – ведь жизнь продолжается несмотря ни на что, люди ходят на работу и трудятся, занимаются своими делами, у всех свои хлопоты. Никак нельзя сказать, что настроение у них хорошее: какие-то вопросы уже решены, последствия постигшего их несчастья придется преодолевать не дни и не недели. Но шок проходит, выстраивается понимание того, что предстоит делать и что их ждет впереди.

На сегодняшний день погорельцы коллективно обратились к независимым экспертам и получили заключение о состоянии дома после пожара, направили в администрацию города заявление о признании его аварийным и непригодным для проживания. Такие заявления рассматриваются в течение месяца, однако в администрации их заверили, что, с учетом сложившейся ситуации, решение будет принято быстрее. Когда будет получен результат пожарно-технической экспертизы (на месте пожара продолжают работать специалисты из Ноябрьска), предстоит проведение расчета размеров выплат собственникам утраченного жилья. Сомнений в том, что так и будет, нет, но на это понадобится какое-то время. Однако срок пребывания в пункте временного размещения ограничен, и уже сейчас люди задумываются над тем, как после его окончания решать жилищный вопрос своих семей. Будет в этом содействовать и администрация города.

Что касается условий проживания в ПВР, то об этом рассказала Анастасия, представительница одной из семей:

– Пришлось изменить планы на отпуск и каникулы дочери – поездка на отдых не состоится, дочь поедет к бабушкам, а мы будем заниматься восстановлением документов. После площадей нашей большой квартиры, конечно, тесно, но справляемся. Бытовые условия приемлемые – кухня на первом этаже оборудована, кухонная утварь есть, продуктов достаточно, кое-что покупаем сами и помогают друзья, но это из-за особенностей питания нашей семьи. Есть стиральные машины, выдали стиральный порошок, ополаскиватели, причем хорошего качества, не из дешевых. Учитывая то, что я спасла только детей, стирки у меня не было, а то из одежды, что принесли как помощь, чистое, в хорошем состоянии. Острой необходимости нет ни в чем: люди реально несут и вещи, и продукты, и даже предметы личной гигиены. Несут, даже не спрашивая, что нужно.

Примерно такой же отзыв дал представитель и другой семьи. Но сложности все же присутствуют, в частности, в восстановлении документов. В муниципальных и федеральных органах на территории города к проблемам погорельцев относятся с пониманием, но некоторые вопросы невозможно решить на уровне муниципалитета, необходимо содействие окружных структур. Кроме того, некоторые документы, оформленные в прежние времена в других регионах, придется восстанавливать при личном обращении, а не при помощи запросов, что требует не только времени, но и затрат на поездки. Люди, понесшие большие потери при пожаре, вправе надеяться на дальнейшую помощь и поддержку, в том числе и финансовую.