Говорят, что события из памяти человека с годами стираются. Ничего подобного: просто воспоминания глубоко прячутся, но стоит только затронуть какую-то струнку, они сразу же всплывают. Особенно у тех, кто прошел дороги войны.

Фото И. Ружицкого
В ноябре прошлого года на торжественном мероприятии, посвященном Дню народного единства, было вручено удостоверение участника боевых действий Светлане Ивановне Шаманской. Начальник отдела военного комиссариата ЯНАО по городу Губкинскому, Пуровскому и Красноселькупскому районам Михаил Бойчук тогда сказал, что Светлана Ивановна 32 года скромно умалчивала о том, что выполняла интернациональный долг в Республике Афганистан. На самом деле все было несколько не так: вернувшись домой в 1984 году, она получила удостоверение, но выданное в Белорусской ССР. И после распада Советского Союза на территории Российской Федерации оно оказалось недействительным. Сначала не придала этому значения и только последние 2 – 3 года вела переписку через военкомат с архивами, в том числе в Ташкенте, где стоял штаб 40-й армии и была перевалочная база. Оттуда приходили ответы, что архив не сохранился. Наконец из Беларуси пришло подтверждение, на основании которого и было выдано удостоверение российского образца.

В начале нашей беседы Светлана Ивановна сомневалась, что сможет вспомнить и рассказать что-то интересное. Но, видимо, затронули именно ту струнку, которая разбудила память. 

Светлана Шаманская была откомандирована в Афганистан в 1982 году уже в зрелом возрасте с большим опытом работы инженером в строительном тресте в городе Лиде в Белоруссии. Служила в Баграме руководителем комплектовочной группы воинской части, которая строила секретные военные объекты. Здесь нужно четко понимать разницу между служащими Советской армии, шедшими на войну по линии Министерства обороны СССР, и военнослужащими: они служили в одних частях, но первые, в отличие от вторых, не принимали участия непосредственно в боях. Однако и они совершали реальные подвиги и погибали, и на их долю в полной мере выпали все тяготы и лишения войны.

От Баграма до Кабула, где ей часто приходилось бывать в командировках, всего 15 минут лета на вертолете.

– Люк открыт, – вспоминает Светлана Ивановна, – в люк выставлен пулемет, за ним боец. Всего четверть часа, но это так страшно: под нами какие-то странные серые горы, создавалось впечатление – как будто покрытые пеплом. И только смотрим, чтобы душманы не стреляли. Конечно, сбивали вертолеты. Это был страшный маршрут, летали в постоянном напряжении. А самым жутким было первое впечатление от войны. Как раз в те дни шла боевая операция. Рядом со строительной частью был медсанбат, и туда доставляли раненых и погибших. Один вертолет разгружают, следующий уже кружит в воздухе и заходит на посадку, и так все конвейером. А мы были такие наивные! Подходим, смотрим, и вдруг вижу: несут солдата, а я не пойму, где у него голова, ноги... Это был сильнейший удар по нервам. Я тогда подумала о своем сыне и так расстроилась, что без успокоительного укола не обошлось. Потом мне сказали: "Вам нужно уезжать отсюда. Не знали, куда приехали?" Я подумала и решила, что назад хода нет, и сама себе дала слово: несмотря ни на что, держаться и делать свою работу.

Вот с таким настроем и прослужила Светлана Ивановна все два года. Потом продолжилась гражданская жизнь, работа в строительных организациях, состоялся переезд на Крайний Север. А в памяти остались те суровые дни, поездки в Кабул в автоколоннах под прикрытием танков и бронетранспортеров, населенный пункт Аминовка, который считался самым опасным участком маршрута Кабул – Баграм и где духи постоянно устраивали засады. Каких-то несколько сот метров, даже с хорошим охранением, колонны старались пройти на максимальной скорости. Долго длилась наша беседа, и под конец Светлана Ивановна сама поразилась тому, что так много помнит. Действительно, память человека удивительна: на поверхности держит самое хорошее, а страшное глубоко прячет. Но стоит лишь тронуть какую-то потаенную струнку...