Афганистан – это боль и слезы целого поколения. Многие участники той длившейся почти 10 лет войны, оказавшейся никому не нужной, стараются о ней не вспоминать, забывала о них и посылавшая на смерть страна. И участвовали в жестоких боях простые советские парни, не гнавшиеся за звездами на погоны.

Пограндесант: по обе стороны границы

Афганистан – это боль и слезы целого поколения. Многие участники той длившейся почти 10 лет войны, оказавшейся никому не нужной, стараются о ней не вспоминать, забывала о них и посылавшая на смерть страна. И участвовали в жестоких боях простые советские парни, не гнавшиеся за звездами на погоны.
 
Александр Матвеев призывался на службу в Кургане весной 1982 года. До этого окончил восьмилетку и профессионально-техническое училище при Курганском заводе колесных тягачей им. Д. М. Карбышева, получил специальность слесаря-инструментальщика. В школе ДОСААФ освоил воинскую специальность: призывался в армию радиотелеграфистом третьего класса. Первоначально повышал квалификацию в учебном подразделении 74 пограничного отряда в Райчихинске Амурской области. В начале сентября – отправка в Хабаровск, где из бойцов-первогодков из других погранотрядов была сформирована группа численностью в двести человек, которую отправили в Туркмению. И уже 9 сентября в 47 погранотряде была создана Керкинская десантно-штурмовая маневренная группа (ДШМГ), которая с ноября 1982 года начала вылетать на операции, десантируясь с вертолетов в различных районах Северного Афганистана.
Подразделение на территории Афганистана не базировалось. Три десантно-штурмовые заставы поочередно вылетали со взводами огневой поддержки и боевого обеспечения, входившими в состав группы, на блокирование в кишлаках банд, которые обнаруживала разведка. Пограничники блокировали кишлак и удерживали позиции до подхода на бэтээрах мотоманевренных групп, а после шли на прочесывание. Устраивали и засады на караванных тропах. Для вылетов в отдаленные районы пользовались точками подскока – расположенными на границе полевыми аэродромами с металлическим покрытием, куда бойцов забрасывали на самолетах или вертолетах, а уже оттуда по команде – вылет на вертолетах и высадка у кишлака. Обычно высаживались в горах или в песках километра за 2 – 3 от кишлака, потому что огнем из крупнокалиберных пулеметов и "Стингеров" вертолеты сбивали. А потом уже пешочком выдвигались на позиции...
Задача связиста – поддерживать связь в боевой обстановке. У старшего телеграфиста Матвеева было три радиостанции – дальнего действия, среднего и для связи внутри подразделения. В подчинении – два помощника, носили такелаж и запасные аккумуляторы к рациям и приборам ночного видения для всей группы в полсотни человек. Ранец Александра весил около 70 килограммов – помимо радиостанций в снаряжение входили сухой паек на два дня, 1080 патронов – два цинка, плюс валенки, плащ-палатка, спальник, лопата... Но это было уже на втором году службы, после увольнения служащих старшего призыва. А первые полгода – автоматчик, второй номер пулеметного расчета, подносчик боеприпасов...
Хорошо запомнилось Матвееву первое боевое задание. Запомнилось курьезом: сгорел его рюкзак с патронами.
– Я люблю в любом месте устраивать свой быт, – рассказывает Александр Юрьевич. – Выкопали с ребятами на позиции окоп, устроили спальное помещение. Глина сырая, липкая, все мы грязные... Рядом был стог сухой верблюжьей колючки, мы ее настелили, чтобы не шлепать по грязи и вода не затекала в спальник. Там же, в спальном помещении, сложили ранцы с сухпаем и боекомплектом. И тут меня вызвали по рации и сказали, что заболел второй номер пулеметного расчета на крайней позиции и нужно его заменить. Там я дежурил полночи, потом поменялись с первым номером, и я лег спать. А на моей позиции кто-то после смены лег отдыхать и неосторожно покурил в спальнике. То ли огонек упал, то ли что, и сухая, как порох, колючка вспыхнула. Все повыскакивали из спального помещения, свои рюкзаки вынесли, а я на другой позиции, мой некому было вытащить. И ранец с патронами всю ночь стрелял. Хорошо еще, в гранаты не были ввернуты запалы. Все там лежали вокруг: 1080 патронов долго стреляли, до утра.
Боевые задания Александр Юрьевич не называет тяжелыми. Трудно было физически, но к этому организм привыкает. А в бою, в горячке особого страха не было, он приходил уже после боя.
– Бывало, поднимаешься по горной тропе – справа пропасть, слева скальник, и никуда не деться. И начинают откуда-то стрелять. А в горах сначала прилетает пуля, а потом уже слышится выстрел, причем непонятно откуда звук многократно отражается эхом. И когда на истоптанной тропе пули поднимают фонтанчики пыли – только холодок по спине между лопатками и нужно быстрее где-то укрыться за камнями. Обычно душманы устраивали засады в местах, где некуда деться и можно легко нас перещелкать...
Однажды радиотелеграфиста спасла в бою его рация. Группа высадилась с вертолета в провинции Балх, в местности с очень разветвленной системой арыков. Подошли к кишлаку, группу обстреляли, и бойцы укрылись в арыке. Получилось так, что Александр оказался в 10 – 15 метрах от ближайших пулеметного и минометного расчетов напротив арыка, по которому бандгруппа пошла на прорыв. Услышал только очередь из ППШ, повернулся и увидел, что в него целится и стреляет человек в чалме. Прикрылся рацией и прокричал товарищам, где прорываются душманы.
– Из рации потек электролит, посмотрел – две пули попали в аккумуляторный отсек, – вспоминает Александр Юрьевич. – Хорошо, что стреляли не из АКМ, патроны для которого снаряжаются пулями со стальным сердечником. Пистолетные 9-миллиметровые пули из ППШ только разбили аккумуляторы. Заменил их – и рация снова в рабочем состоянии.
***Матвеев провоевал полтора года и демобилизовался в 1984-м в звании ефрейтора – еще в Хабаровске всем, кого отправляли в Афганистан, присвоили очередные звания. Из Ташкента доехал поездом до Челябинска, но дальше поехал не в Курган, а в Свердловск и Нижний Тагил – очень хотелось повидаться с боевыми товарищами. Дома сходил на завод, на котором работал до службы, три месяца отдыхал, рыбачил с отцом. По ночам, говорит, по привычке не спалось, перечитал почти всего Александра Дюма. Потом пошел работать на родной завод. Там же в 1985 году встретил будущую жену, через два года родился сын. Денег катастрофически не хватало, и Александр поехал на Крайний Север. Устроиться на работу в Нижневартовске не получилось, год отработал слесарем в Варьеганском управлении внутрипромыслового сбора и компримирования газа в Радужном, а в декабре 1988 года – переезд со всей бригадой в Губкинский, где участвовал в строительстве и пуске объектов ГПЗ. В 1997 году перешел на работу в "Сибнефтепровод", а с 2009 года трудится на Губкинском газовом промысле ООО "Газпром добыча Ноябрьск". И где бы ни работал Александр Юрьевич, – везде по рабочим специальностям.
Заметно было, что участник Афганской войны неохотно вспоминает о годах службы. Может быть, из скромности. Но память о тех событиях возвращается. В 2012 году ветераны Керкинской десантно-штурмовой маневренной группы отметили в Екатеринбурге 30-летие со дня создания подразделения. Повидался там с боевыми товарищами и Александр Юрьевич. После снятия грифов секретности с архивных документов о деятельности пограничных войск КГБ СССР в годы войны в Афганистане в печати стали появляться дневники и воспоминания бойцов и командиров. И на сайте Керкинской ДШМГ, которая за время боевых действий потеряла 30 человек и стала одним из легендарных подразделений Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа, размещены сведения о боевом пути подразделения и более тысячи архивных фотографий тех лет...
Игорь РУЖИЦКИЙ